Извлечение из решения от 06.09.2002 г. Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ (МКАС при ТПП РФ) по делу № 217/2001, опубликованному в сборнике «Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2001-2002 гг.» / Сост. М.Г. Розенберг. – М.: «Статут», 2004:

«Договор сторон от 1 октября 1998 г., составленный на русском и английском языках с указанием, что оба текста имеют одинаковую юридическую силу, содержит (п. 4.5) несовпадающие тексты арбитражной оговорки. В тексте на русском языке оговорена передача споров на рассмотрение в Арбитражный суд при Торгово-промышленной палате РФ. В тексте же на английском языке предусмотрена передача споров «to the Arbitration court of Russia». Утверждение ответчика (канадской фирмы) о том, что из текста на английском языке следует, что подразумевалась передача споров в российских государственный арбитражный суд, не может быть признано обоснованным. Общеизвестно, что термин «Arbitration court» в английском языке равнозначен в русском языке термину «третейский суд». Это ясно видно как из соответствующих международных актов и регламентов международных третейских судов, так и из литературных источников. Например, Конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (Нью-Йорк, 1958 г ) в которой участвуют Россия и Канада, применима, как следует из ее текста, только к решениям иностранных третейских судов («arbitral awards») и не применима к решениям иностранных государственных судов (решения которых не являются арбитражными). Таков же подход и в Арбитражном регламенте ЮНСИТРАЛ (принят Генеральной Ассамблеей ООН 15 декабря 1976 г.) и в Типовом Законе ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже (1985 г.), на основе которого принято законодательство о международном торговом арбитраже во многих странах, в том числе и англоязычных, в частности в Канаде (на федеральном уровне и уровне законодательных органов всех провинций и территорий), Австралии, в четырех штатах США (Калифорнии, Коннектикуте, Орегоне и Техасе), в Шотландии. На его основе принят соответствующий закон и в России (в 1993г.).

Третейский суд Международной торговой палаты в Париже называется по-английски «International Court of Arbitration of the ICC». Аналогичной является терминология, например, Лондонского международного арбитражного суда.

В опубликованном переводе Гражданского кодекса России на английский язык, осуществленном американским юристом Питером Б. Мэггсом при участии российского юриста А.Н. Жильцова (М.: Международный центр финансово-экономического развития, 1997, С. 150) в отношении государственных арбитражных судов использован термин «Commercial court», а в отношении третейских судов – термин «court of private arbitration». В другом переводе этого же текста, сделанном английским юристом Уильямом Э. Батлером, применительно к третейским судам использован термин «Arbitration court», а к государственным арбитражным судам – «Arbitrazh court» (Summonds and Hill Publishers Ltd, 1998. Р. 6). Такая же терминология применена им и в опубликованном русско-английском юридическом словаре (М., 1995. С. 260). В работе Burke McDavid, опубликованной American Bar Association в 1998 г., «Arbitration Alternatives with a Russian Party» проводится четкое различие между разрешением споров в системе российских государственных арбитражных судов, которая названа «system of Russian Arbitrazh Courts» и международным коммерческим арбитражем, в частности МКАС при ТПП РФ, Арбитражным институтом Стокгольмской торговой палаты, Международным коммерческим арбитражным судом Международной торговой палаты».